Home Staging

Лучшее агентство недвижимости. Новый дом — это просто!

В зеленой комнате

первая

Рассказ прекрасного Аркадия Аверченко о важнейшем аспекте хоум-стейджинга — влиянии цвета на психику.

— Я где-то читал, — сказал мой друг Павлов, — что цвет обоев в комнате очень влияет на настроение человека… Голубые обои располагают к лени, неге и мечтательности, желтые — действуют тяжело, угнетающе, красные дают настроению повышенный интенсивный тон, а белые умиротворяют, смягчают и успокаивают человека…

Есть у некоторых людей такие характеры: если они услышат о каком-нибудь удивительном явлении, — то не успокоятся, пока не приведут примера или явления еще более удивительного, случая еще более странного. Если при таком человеке рассказать о том, что индейские слоны нянчат ребят, он снисходительно улыбнется и расскажет, что австралийские кенгуру не только нянчат ребят, но и дают им первые уроки закона Божьего, лечат от золотухи и помогают прорезываться зубам. Если при таком человеке рассказать, что вы видели в цирке атлета, поднимающего десять пудов и держащего в зубах взрослого зрителя, — этот человек сейчас же вспомнит об одном малоизвестном кузнеце, которого он знал и который поднимал одной рукой шестнадцать пудов, а зубами, «совершенно шутя», держал лошадь и перегрызал подковы.

Седой, маленький господин внимательно выслушал Павлова, тихо улыбнулся и качнул головой.
— Это что! Я помню случай, который никогда не изгладится из моей памяти. Все, кому я ни рассказывал, были ошеломлены этим поразительным случаем, многие считают его беспримерным и необъяснимым, но я, по зрелом обсуждении, нахожу, что в нем не было ничего сверхъестественного, необъяснимого… Вы позволите рассказать его?
Мы были очень заинтригованы.
— О, конечно, конечно!!

Рассказ маленького, седого господина
В прежнее время я был очень богат и жил широко, шумно и весело. Однажды, наняв и обмеблировав роскошную барскую квартиру, я решил устроить новоселье. Пригласил человек полтораста своих друзей и знакомых, заказал ужин и думал провести вечер приятно, разнообразно и весело. Гости все были народ отборный, хороший, потому что богатому человеку, конечно, есть из чего выбирать…
Сначала все сидели в моей громадной столовой, пили чай и мирно обсуждали исход какого-то осложнения на Балканах…
Потом перешли в гостиную, разбились на группы и стали доканчивать разговоры, начавшиеся в столовой.
Около меня сидели двое — инженер и адвокат — и обсуждали фразу одного из них, что «славянские государства — это какое-то гнездо ос».

— Вообще, мы, славяне, — пожал плечами адвокат, — народ вздорный, непрактичный и тупой… Стыдно сознаться, но это так.
Инженер недовольно поморщился.
— Гм… Видите ли, я сам славянин и не соглашусь с тем, что вы сказали о славянском племени… Конечно, те, которые сами чувствуют в себе эти черты…
Адвокат побагровел.
— Слушайте, милостивый государь!.. Если я вас правильно понял…
— Да, да, — резко рассмеялся инженер, — вы совершенно правильно поняли меня! Человек, который унижает великое племя, считающее его своим, человек, характеризующий это племя вздорным и тупым, — вероятно, выводит это печальное заключение на основании автобиографических данных.
— Вы за это ответите! — вскричал адвокат, хватая инженера за руку. — Такие оскорбления смываются кровью!!
— Прочь грязную лапу! — заревел инженер. — С удовольствием прострелю твою ограниченную, лишенную высоких мыслей голову.
Разговор этот был так неожидан, что я не успел даже замять его.
Адвокат вскочил, отошел в сторону и стал шептаться с полным красивым офицером. До меня долетели слова:
— Вы не откажетесь, конечно, полковник, быть свидетелем?..
— О, с удовольствием… Другого я сейчас найду.
Адвокат отошел, а полковник остановил проходившего мимо сына банкира и шепнул ему:
— На одну минуту!.. Затевается дуэль… Надеюсь, вы не откажетесь быть вторым свидетелем, вместе со мной.
Банкирский сын свистнул.
— Ду-эль?.. Какие же это идиоты вздумали подставлять свои лбы под пули?..
— Милостивый государь! — раздраженно возразил полковник. — Я бы попросил вас умерить выражения там, где дело касается моих друзей… Это, по меньшей мере, бестактно!
— Прошу без замечаний! — вспыхнул его собеседник.
— Если вы носите военный мундир, то это не значит, что вы можете говорить чепуху! Тоже, подумаешь: бестактно.
— Ах, так?.. — с трудом сдерживая себя, прошипел полковник. — Надеюсь, что все вами сказанное обязывает вас, как честного человека…
— Пожалуйста! — пожал плечами банкирский сын…
— Я хотя и не военный, но пистолет держать умею!..
— Ладно! Жду ваших свидетелей!..
Банкирский сын, с дрожащими от негодования губами, отошел к столу и нагнулся к сидящему за столом студенту.
— Миша… Неприятная история! У меня, кажется, дуэль. Ты не откажешься быть секундантом?
Миша подумал.
— Извини, брат, но откажусь. У меня на носу экзамены, а если я впутаюсь в эту историю — Бог весть, чем она кончится.
— Ну, вздор — экзамены. Неужели, ради меня, ты не сделаешь этого?
— Ей-Богу, милый, не могу. Банкирский сын криво усмехнулся.
— Не можешь?.. Скажи прямо — трусишь.
— Ну-ну, брат… полегче! За такие слова — знаешь? Шепот их перешел в бешеное шипенье и свист. Как две разъяренные пантеры, отскочили они друг от друга, и студент, ни минуты не медля, быстро подошел ко мне.
— Что? — спросил я изумленный, сбитый с толку.
— Небось, секундантом хотите пригласить? Слышал, все слышал… Да что вы, господа, белены объелись, что ли?
— Вы можете не соглашаться, — угрюмо сказал студент, — но таких выражений я не допущу. Нужно быть бесцеремонным идиотом, чтобы, в качестве хозяина…
— Довольно! — вскричал я. — В качестве хозяина я не могу хорошенько отколотить вас, но завтра я пришлю вам своих друзей…
К нам подлетели четыре человека.
— Не согласитесь ли вы… — начал один.
— Быть, — успел вставить другой.
— Секундантом, — докончили двое.
— Куда вы лезете, — оттолкнул первый второго. — Я его приглашал первый, а не вы!
Что?! Толкаться? Да знаете ли вы, что подобные поступки смываются кровью….
— Сделайте одолже…
— Ой! кто это на ногу наступил?
— А вы не подставляйте.
— Ах, так! Я вас хотя не знаю, но вот вам моя карточка…
— А вот моя, черт вас дери!
В гостиной стоял невообразимый шум… Все вопили, бешено брызгали слюной, ругались и толкали друг друга. Большинство гостей наступало на меня, спрашивая, где я мог достать так много грубиянов, мужиков и бестактных ослов.

В ужасе схватился я за голову и выбежал в другую комнату… Возмущенные гости выбежали за мной. Я упал в кресло с закрытыми глазами и долго сидел так.
А когда открыл их, то увидел, что около меня стоит вызвавший меня на дуэль студент и миролюбиво говорит мне:
— А ведь я, мне кажется, погорячился… Вы уж меня простите! Я готов извиниться.
— Помилуйте, — радушно сказал я. — Ну, какие там извинения… Я сам виноват.
Около нас инженер держал адвоката за пуговицу и, пожимая плечами, говорил:
— В сущности говоря, вы правы: конечно, славяне, в общем, тупы и не практичны… Чего это я давеча на вас набросился…
— Ну, все-таки — я вас понимаю. Обидно! — бормотал, сконфуженно глядя вниз, адвокат. — Мне не следовало этого говорить. Извиняюсь и думаю, что все будет забыто. Вашу руку!
К студенту Мише подошел банкирский сын и, красный от смущения, сказал:
— Свинья я, Миша! Ударь меня по физиономии!
— За что? — удивился Миша. — Скорее я был не прав. Пожалуй, если хочешь, я действительно буду секундантом у тебя.
— Не надо, дорогой, любимый Миша. Уже не надо. Я помирился с этим симпатичным славным полковником.
Всюду были ласковые улыбки и дружеский шепот. Полное спокойствие воцарилось среди нас.
Маленький, седой господин замолчал.
— Вот она какая история-то!
— Да в чем же дело-то? — с живым недоумением воскликнул Павлов.
— Как… в чем дело? — удивился старичок. — Разве я вам не сказал? Все дело в гостиной, где мы были раньше, — и приемной, куда мы потом перешли.
— Э, черт! Да что же там такое было?
— Неужели вы не догадываетесь? Гостиная была оклеена темно-красными обоями, с ярко-красной мебелью, а приемная у меня окрашена белой краской.
— Ну?!!
Старичок хитро посмотрел на нас.
Цвета-то… Влияют как на настроение! Не правда ли?
Павлов негодующе пожал плечами:
Если красный цвет действует возбуждающе, белый умиротворяюще, то зеленый вредно действует на человеческое воображение, — заставляя бесстыдно лгать!
Я обвел глазами комнату, в которой мы сидели.
Она была зеленая.

Читайте также:
В Европе за хоум-стейджинг платит риэлтор! Интервью
Издатели не любят книги про недвижимость?
Комната с канделябром
Дехламизация по Александру Македонскому

 

Отзывы и пинг пока закрыты.

Comments Closed

Комментарии закрыты.